Визуальные документы как особые источники истории повседневности

Реконструируя картины прошлого, историк обычно опирается на письменные документы, привлекая в случае необходимости также археолого вещественные и изобразительные свидетельства. Среди традиционных историков такие обращения в изобразительных свидетельств имеют вспомогательный характер, зачастую они просто иллюстрируют сказанное. Нередко ощущается, что на самом деле без них можно вполне обойтись, они лишь дополнительно наглядно проанализировано и воспроизведено на основании классических исторических документов. Не будет преувеличением, что большинство историков неуютно себя чувствуют с визуальными материалами как с первоисточником. Они редко подходят к их анализу столь же критически, как это им свойственно при обращении к письменных документов. Они научились анализа и интерпретировать писаные источники, а вот обученных толковать и разбирать фотографию, кино и видео среди них не так багато. Осознанная и устоявшаяся привычка работать с текстами, а не с изображениями породила какой-то мере некоторое пренебрежение и недоверие к визуальным документов как исторического источника. Сказывались какой-то мере и субъективизм и эгоизм исследователя: часто изучая документы, он составляет в воображении собственную картину того или иного факта, события, явления. А образный документ как аутентичное изображение эпохи нередко не то поправляет, но и разрушает составлено уявлення.

Зато фотография, кинокартина, видеофильм это вполне самодостаточные исторические источники, которые нуждаются в такой же источниковедческой критики и соответствующего методического инструментария, как и письменные документы. Визуальные документы важны не только фиксированным зрительным образом, что они его сохранили, но и закодированной в них информации. Она может быть открытой, закрытой, скрытой подобное. Комплексное исследование, извлечение и использование информации таких источников позволяет исследователю не только дополнить свои суждения об истории, но и взглянуть на нее в буквальном смысле слова3. Они раскрывают исторические события и факты в виде конкретных статических или динамических зрительных образив.

Зрительный ряд восприятия информации является таким же важным, как и слуховой, осязательный, интеллектуальный. Непосредственная фиксация исторической информации в момент действия одно из главных свойств подавляющего большинства разновидностей изобразительных источников. Эти документы (фото, кино, видео), во-первых, образно отражают конкретику времени и места; во-вторых, сами являются артефактами (слепками, следами) этой эпохи, следовательно, ее прямыми документами (несмотря предложенный ими зрительный ряд или панораму) в-третьих, закодированная в них информация требует семантического (знакового) прочтения и понимания. Соответственно, они часто не уступают по информативности источникам печатным или писаным. Благодаря именно «визуальности» им следует отдавать предпочтение.

При реконструкции истории повседневности (эпохи, слои, среды, человека) можно не только отметить возрастающую роль изобразительных и вещественных источников, но и определенное изменение их приоритетности в компании с грамотными. Ведь повседневность почти не фиксируется в фициальных сообщениях и сводках поэтому сложно читается. Оно лучше поддается близкого знакомства через документы личного происхождения, что, впрочем, носят субъективный характер и обозначены отражением приватности и исключительности. Объектив фотографа или оператора схватывает такие детали и нюансы, присущие тому или иному явлению повседневности, которые вряд ли могут быть зафиксированы в другом виде источников. Визуальные документы конкретизируют вербальный контекст контуров повседневности.

Фотографии как визуальные свидетельства является сравнительно старым, массовым и доступным источником. Хотя первое фотографическое изображение Джозеф Нипс зафиксировал после 8годинного экспонирования еще в 1826 г., а Луи Дагер начал рекламировать дагерротип в 1839 г., потенциал фотографии как исторического документа оставался непризнанным, в целом, вплоть до Крымской войны (1854-1856) и Гражданской войны в США ( 1861-1865) . С появлением фотоаппарата марки «Кодак», разработанного Джорджем истматом в 1888 г., был сделан следующий большой шаг в использовании фотографии как исторического документа. Короткие выдержки и портативность «Кодака» увеличили возможности для того, чтобы добиться естественности изображения на фотографии, значительно расширили ряд сюжетов, которые могло фиксировать глаз фотографа, и изменили характер репортажа. На протяжении всего ХХ века. фотография помогала формировать наше представление о самих себе и мире вокруг нас и дала нам точки отсчета для воспоминаний о недавнем прошлом.

Фотографии сохраняются в архивных и музейных коллекциях, издаются в форме буклетов и альбомов тематического или хронологического характера. Ценные фотосвидетельства своей эпохи содержат страницы газет. Фотографии сопровождают мемуары, научные труды, очерки и тому подобное. Наконец, в каждой семье есть свой фотоархив. Итак, фотографии это действительно распространенное и доступное исторический источник. Впрочем, оно достаточно сложное для использования в исследовательской работе. Прежде всего, следует взвешенно и обдуманно отбирать фотодокументы (в том числе и в изучении повседневности).

Исследователи требуют от фотографии надлежащей степени иконичности (образности). Учитывая это, отобранные для анализа фотографии должны одновременно обладать такими качествами как уникальность и типичность, чтобы претендовать на репрезентативность. К таким относятся фотоальбома (или отдельные фотографии) из архивохранилищ и музейных собраний.
Фотографии сохраняются в архивах и музеях, имеют в связи с этим приобретенные признаки исторического документа или музейного предмета. Во-первых, фотографии, которые сохраняют для истории (в архиве или музее), подверглись тщательному отбору на нескольких уровнях. Сначала это сделал фотограф, выбирая сюжет, композицию, ракурс, фон, передний план и т.д.. Потом же, проявляя негативы, далее «редактирует» фотографию: что сохранить, что выбросить. Следующим шагом в отборе «исторического» фото, если оно сделано для газеты, становится ее редактор, определяя стоимость фотографии: насколько она интересна, насколько уместна в газетном материале, насколько позиция газеты отвечает предлагаемому изображению. Наконец, в архиве (музеи) архивариус (музейный работник) выбирает, какие фотографии оставить для потомков. Его выбор может отражать личные соображения и культуру, а может быть обусловлен его штатной принадлежностью к определенному ведомству.

Таким образом, архивные и музейные фотографии составляют важный пласт визуальных свидетельств, хотя в полной мере представленным его назвать нельзя. Если внимательно просмотреть в архиве и музее коллекционные фотографии 1920-1930х гг, то выяснится, что они преимущественно постановочные и сделаны исключительно в условиях мастерской, фотоателье. Фотографий уличных, случайных, произвольно фиксирующих ход повседневной жизни практически нет. Каждый майстерфотограф должен был получить право на осуществление таких съемок. Родственные или коллективные фотографии так же предпочитают официозом: семью, супруги, друзей (подруг) фотографируют так же в заданном интерьере, на определенном пейзаже (точка выездной работы мастера), нередко с применением искусственных фонов, нарисованных на картоне.

Немного отличаются фотографии во время официальных торжеств. Фотограф-репортер имел право сделать «уличную» фотографию во время праздничного события (демонстрация, народное гуляние, открытия учреждения (памятника), выступление выдающейся личности на митинге, прибытие важных гостей и т.д.). Частных (любительских) фотографий практически не было, поскольку фотокамера в это время была малодоступна для рядовых советских граждан. Вместе с тем, такие «официальные» и «парадные» фотографии свидетельствуют о многих сторон повседневности: одежда и обувь выдают не только материальный статус их владельцев, социальностанову принадлежность, а принятые нормы ежедневного и праздничного строя, аксессуары и детали интерьера указывают на этические доминанты времени, выражение лиц на настроение и т.д..

Фотографии почти всегда отражают обычаи и мировоззрение того периода, когда их снимают. Например, выдающийся британский фотограф начале века Фрэнк Сатклифф жаловался, что часто ему было трудно фотографировать людей на работе, потому что они не хотели позировать в рабочей одежде. Им хотелось перебраться в «праздничное». Зато, советская трудовая обыденность показана многочисленными фотографиями цехов, шахт, мастерских, учебных аудиторий, лабораторий, полей, ферм и т.п., без лишней эстетики (серый и однообразный одежду, грубое обувь), хотя с соответствующей атрибутикой (флаг на видном месте в производственном помещении, портрет вождя, доска почета или соцобязательств).

Для историка повседневности важную группу фото свидетельств составляют газетные фотографии. Их стоимость как исторического источника определяется доступностью и массовостью, четкой определенностью в пространстве и времени. Они обычно сопровождаемые подписями, изредка указанием их автора. Но с другой стороны, как разновидность политически мотивированных примеров, эти фотоснимки могут быть ложными. Следует помнить, что практика фальсификации фотографических изображений путем кадрирования, использование аэрографа для удаления некоторых или кое-чего или предоставление кому-то большей привлекательности, выразительности или сплошной изменения фона, коррекция светотени, является такой же старой, как и сама фотожурналистика. Приход цифрового светописи сейчас дает фотографу и редактору газетных новостей еще больше возможностей для редактирования и изменения фотографических зображень6. Неслучайно, Норман Дейвис, ссылаясь на практику ретуширования официальных фотографий при Сталине, в своей книге о европейской истории предупреждал даже, что «камера, как и историк, никогда не говорит правду».

По зафиксированным в фото деталями можно проследить различные общественные изменения и тенденции в моде, досуге, домашнем быту, занятиях подростков и молодежи, на рабочем месте, в качестве женщин. Здесь особенно могут служить рекламные фотографии разных периодов: что они рассказывают о представлении рекламодателей о жизни общества того времени, на кого они рассчитаны и кто рассматривается как вероятный покупатель, какие товары считаются роскошью, а какие предметом первой необходимости; содержит изображения скрытый намек: как течение длительного времени менялась реклама того же товара и почему. За газетными фотографиями хорошо прослеживается инфраструктура городского повседневности: какими были магазины и рынки (что и где продавали, что спросом, как оформляли магазин, киоски); каким транспортом пользовались; какими были дома, как освещались, озеленювалися, убирались улицы и площади; которыми были театры, киноглядацьки и концертные залы (в них выполнялось и сеанса), которыми были спортивные стадионы и игровые площадки, сколько людей их посещали, любого возраста, пола, статуса и т.д.. Фото уличных сцен, массовых собраний, рабочих мест, похорон, интерьеров жилья и т.д. отвечают на вопросы по различным аспектам повседневной жизни: как люди одевались для работы и досуга; ли на уличных сценах заметно различие в социальной принадлежности; каким был спектр интересов и возможности организации отдыха и досуга.

По возможности сравнивать фотографии одного и того же явления, улицы, здания, площади, сделанные в разное время, с "выясняя подобное и отличное. Таким образом можно исследовать фундаментальные исторические понятия изменения и течения, анализировать преемственность и изменения в социальной истории.

Для детальных фотографий уместно использовать так называемую «сетку анализа" разбить всю плоскость изображения на мелкие фрагменты (как это делают искусствоведы при анализе панорамных пейзажей, батальных сцен, бытовых картины в «малых голландцев»). Можно использовать метод прочтения фотографии с «большой» истории для нахождения в ней следов повседневности: каким было материальное обеспечение изображенных лиц.

Там, где по историческим фотографиям можно выбирать, желательно искать такие фотографии, которые отвечают некоторым следующим критериям: их можно связать с другими источниками и доказательствами (первичными и вторичными) они способны поставить под сомнение привычные истины или ожидания, взятые на веру предположения , стереотипы восприятия, они отражают какие-то противоречия и двусмысленности, которые нужно объяснять или исследовать, они задают вопросы, ответить на которые можно только, если обратиться к другим источникам, они проявляют именно те черты, которые присущи фотографии, если ее сравнивать с другими источниками ( отношения и эмоции, которые она должна вызывать). При отборе фотографий для исторического анализа исследователь повседневности должен стараться избегать однозначности, одномерности, лучше иметь не одну-две фотографии, а фоторяд, причем хорошо сопоставлять фотографии из разных коллекций музейных, архивных, газетные, частное семейные подобное. Важно подбирать фото не только яркие, но и провокационные, даже противоположные по смыслу, которые демонстрируют разные подходы к одному и тому же (или подобного) явления. Следует учитывать и позицию фотографа, мотивы и цели его съемок. Он может быть нейтральным фиксатором, может непосредственно влиять на события, которые снимаются, например, при съемке политического митинга может быть катализатором возмущения чрезмерной поведения некоторых лиц, может чрезмерно бесцеремонно вмешаться в сферу частной жизни. Итак, мотивы и причины действий фотографа тоже должны быть приняты во внимание при анализе фотографий как исторического источника.

Фотографии это не просто наглядные следы событий в недавнем прошлом. Они часто вызывают нашу эмоциональную реакцию на те события, придавая им смысл без всякого анализа. При анализе фотографий исследователь должен идти путем от элементарного описания к исторической интерпретации. Описание предполагает ответы на простые вопросы: кто и что изображено, сколько человек, любого возраста, пола, социальной принадлежности, какие предметы и вещи видны, которое фон (природа, интерьер), есть зафиксированные надписи (вывески, афиши, газеты, рекламы).

Первичная интерпретация осуществляется на уровне с "выяснения, насколько типичной или исключительной есть изображена на фото ситуация: когда она проходила (год, время года, период,) фотография постановочная или документальная, о чем свидетельствуют надписи. Историческая интерпретация должна содержать выводы о социальном статусе изображенных, принадлежность к возрастных и профессиональных групп, их материальное положение, их моральное состояние и психологический настрой. Чтобы полностью понять фотографию, нужно сверяться с другими формами доказательств. Фотография должна исследоваться в контексте, только тогда ее можно интерпретировать максимально полно.

Таким образом, для реконструкции повседневной жизни использование фотографий является не только возможным, но и необходимым. За ними воспроизводится конкретный образ эпохи, с деталями, мелочами, под разными углами зрения. Фото делают ощущение эмоциональной атмосферы восприятия истории.