Фотография в проекте как выражение идеи визуального текста

В статье освещается проблематика произведений фотографов: Юрия Косина, Александра Ранчукова, Власть Лиховидова, Геннадия Осадчего, работы которых составили фотопроект «Толковый словарь», Который экспонировался в 2003 году. Концепция и отобранные картины этого проекта раскрывают особенности фотографии как визуального текста.

Проект «Толковый словарь», который был презентован в Архиве-музеи в 2003 году, был не просто очередной выставкой. Он имел значение для изучения развития киевского искусства фотографии времен независимости, поскольку продемонстрировал определенный срез авторов, которые формировали именно киевское круг фотохудожников. Но кроме того, проект имел мощную концептуальную основу, что выделяло его среди других выставок начале нового века и позволило применить для исследования киевской фотографии новый метод анализа, а именно анализ через категорию текста.

По теме статьи прежде всего необходимо объяснить понятие текста и его место в визуальном искусстве. Культура, пройдя этапы постструктурализма и постмодернизма, стремился к познанию и осмыслению культурного процесса с помощью языковых структур. Категория текста как понятие применяется не только к литературному материалу, но и к любому другому объекту, что в рамках культуры может быть рассмотрен как текст. Таким образом, текст выступает как очень разветвленное понятие, как объект со своей собственной структурой, реализован феномен искусства.
Фотография это также текст, который имеет свою собственную структуру. Иногда в литературе фотографию сравнивают напрямую с вербальным текстом, придавая ей различные определения. Итак, фотография это "замкнутая стихотворная строка", "изобразительное сообщение" , "речь художника", "цитата". Но в действительности текст фотографии это более сложное явление, и прежде само понятие текста.

Категория текста появилась в ХХ ст. как одно из основных понятий культурного процесса. В "Словаре культуры ХХ ст." известный российский семиотик и философ В. Руднев дает такое определение текста: "... Это последовательность осознанных высказываний, передающих информацию, объединенных общей темой, имеют черты связанности и целостности». Это очень лаконичное и емкое определение текста, но текст как понятие выступает?

сложной структурой в культуре ХХ в. Простейшим пониманием текста может быть утверждение, что текст это, во-первых, продукт творчества, во-вторых, внутри его все элементы и части связаны между собой и выстраивают определенную структуру, в-третьих, это продукт творчества должен обладать художественными достоинствами. Но и это объяснение категории текста не раскрывает его сути.

Александр Жарков, исследуя вопрос текста в области музыки в своей статье "Музыкальный текст: от знака до интонирования" дает краткое объяснение почему именно в современной культуре категория текст является очень важным: "Сегодня, когда развитие информационных технологий опережает их гуманитарное понимания, границы общения и познания расширены и опутаны Интернетом. В таком контексте обращение к тексту приобретает личностный характер, а диалог с тестом становится не только, собственно, познавательно-интерпретационным актом. В нем значительно увеличивается степень личностного и саморефлексии. Этим (вместе с трансформацией языка) по большому счету объясняются эксперименты с тестом во всех видах искусства ".
Исследованием сущности текста в культуре ХХ века. занимались прежде всего французские семиотики (Р. Барт, Ц. Тодоров, Ю. Кристева), а также российские представители этой науки (Ю. Лотман, Б. Успенский и др.).

Ролан Барт рассматривает проблематику текста, выдвигая идею о "текстовое удовольствие", "наслаждение текстом". Характер будьякой культуры, за Р. Бартом, определяет развитие языка, искусства, культуры, как определенных систем знаков. Позже представитель постструктурализма Ж. Деррида вообще утверждал, что за текстом ничего не существует.

Б. Успенский в своем исследовании "Семиотика искусства" отмечает, что художественный текст как определение не ограничивается только сферой словесного искусства и за его определению, текстом может выступать будьяка семантически организованная последовательность знаков. Также Б. Успенский выдвигает мысль о том, что авторская позиция помогает понять саму структуру текста.

Известный российский семиотик Ю. Лотман в своих исследованиях рассматривает искусство в целом как язык и как одно из средств коммуникаций. Любые язык, за Ю. Лотманом, пользуется знаками, правилами их соотношение и сочетание и представляет собой структуру. Язык художественного текста это определенная художественная модель мира. Текст, по мнению Ю. Лотмана, это материальное воплощение, реализация определенной системы. Текст это структурная целостность, все элементы которой являются содержательными.

Но основным свойством текста остается то, что он прежде всего является носителем информации. Нести информацию основная цель текста. Носитель информации должен работать через знаковую систему. Знаковая система призвана выявлять содержание и передавать их. Последним этапом является восприятие значения этих смыслов.

Кроме того, текстом художественного произведения может считаться не только существование этого произведения согласно сущности текста, но и вербальное описание произведения (или краткая аннотация, или подробный анализ) может считаться текстом этого конкретного произведения.
Фотография обобщает все (образ, время, пространство) до уровня знака, сводит время и пространство в знаковых систем, и, наконец, превращает в знак саму реальность, тем самым донося информацию, конструируя условный мир.

Это качество фотографии дает нам право, исследуя его в контексте современной культуры, подойти к ее анализу через категории семиотики, а именно через категорию текста.

Таким образом, феномен фотографии как явления заключается в том, что творчество фотохудожника это язык, в котором существует преодоления материала и генерируется новая реальность. Итак, фотография оперируя своей специфическим языком, может быть обобщена как текст. Фотографию в равной степени можно считать текстом, как особым средством осуществления языка в сфере художественного творчества.

Обозначив понятия текста в современной культуре, мы можем более полно проанализировать проект «Толковый словарь» и понять его особенности. Концепция проекта заложена уже в самом названии выставки. Толковый словарь как таковой это сборник понятий, это тексты, раскрывающие значение и истолковывают их. Фотохудожники, в данном случае, создали тексты своих понятий, проиллюстрировали их значение.

Человек способен объяснить почти все (в определенной степени, в которой ей позволено знать). И если этот человек является художником, то кроме обычных слов и обычной речи, она использует для толкования вещей визуальные знаки и образы. Есть объяснение явлений и вещей художник превращает в видимую форму для их толкования (понимания). В Прессрелизы к выставке авторы отмечают: «Толкование это спасение, объяснение смысла нашего существования, оправдание действий, а также и погружение в определенное состояние открытий».

Каждый отдельный человек это своеобразный словарь, который по своей структуре является гипертекстом со многими ссылками. Таким образом, каждая фотография является лишь отдельно взятой странице или понятием, составляющих гипертекст отдельно взятого человека.
Проект "Толковый словарь" образован из нескольких авторских серий, каждая из которых проходит под своим названием.

Серия фоторабот, принадлежащих авторству Юрия Косина, состоит из двух блоков. Первый из них является частью цикла, которая называется "Я в современном искусстве", идея которого появилась в процессе общения художника с произведениями современного искусства, как отечественного так и зарубежного. Цикл состоит из фотоработы, в которых автору удалось зафиксировать свое отражение в пространстве того или иного произведения современного искусства.

Момент восприятия произведения порождает взаимосвязь с ним и, таким образом, соучастие в его бытии. И этот момент фиксируется на пленку, как доказательство существования автора в современном искусстве. Фотограф буквально "вписывает" в текст другого произведения себя, свою личность, тем самым иронически "размещает" себя в контексте современного искусства. Заимствования, цитата, ирония, игра с плагиатом все это составляющие постмодернистского мышления, а вместе с тем и искусства.

Личность автора становится доминантой, и в сочетании с любым объектом современного искусства происходит рождение радикально нового по своей сути произведения. То есть лицо художника попадает в структуру другого произведения и смело существует в нем. Это утверждение личного "Я" как свидетеля процессов в современном искусстве, это констатация творческого "Я", как создателя качественно нового произведения. Данные позиции формируют концептуальную сторону серии.
Вмешательство в произведение искусства образа своего "Я" это вторжение в его пространство, но вместе с тем, эта идея предполагает момент спивприсутности, и как главный этап соучастии по искусству.

Знак тени или отражения, что отражается в самой среде произведения, в структуре его текста это нахождение себя, это вторжение с целью установления своего места в современном искусстве.
Цикл произведений "Я в современном искусстве" сугубо концептуальной серии, которая была призвана отразить определенную идею. Другой блок работ, которые были представлены в рамках проекта "Толковый словарь", был направлен скорее на взаимодействие с восприятием зрителя. Отснятые объекты реального мира должны были вызвать определенные зрительские ассоциации. Ярким примером такой фотографии выступает произведение, под названием "Метафора", где автор снял замерзшие сосульки необычной формы. С первого взгляда они напоминают абрис женской груди, а тяжелые капли, которые завершают, наводят на еще более глубокие ассоциации.

Серия Александра Ранчукова, что называется "Камо грядеши", не просто иллюстрирует понятия и их содержание. Автор сопровождает каждую фотографию текстовым отрывком. Отрывок из Священного Писания призван объяснить авторскую концепцию, но фотографический текст сам по себе мог бы быть истолкован независимо от текста вербального. Это толкование зависело от индивидуального зрительского восприятия. Но руководствуясь текстовым приложением, мы можем распознать в тексте фотографии достаточно конкретные знаки.

Первая фотография серии демонстрирует зафиксированное мгновение, что было "найдено" фотографом на улице и, на первый взгляд, может показаться довольно обычной. Наблюдение, которое удалось сделать фотографу, могла сделать каждый человек, а лишь та, которая наделена даром фотографического видения. Мужчина, идущей вдоль улицы, несет на плечах длинные деревянные доски. Но тут мы замечаем тень, которую отбрасывает этот повернута спиной к зрителю фигура. Тень рисует на земле крестообразный знак, и мы сразу читаем в нем: "несения креста". Мы видим знак человека, посреди мира одна тянет свой крест.

Фотография сопровождается отрывком из «Евангелия от Луки» (9; 23): "Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвернись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною".
Эта работа Александра Ранчукова является прежде примером того, как репортажный метод съемки может превратить случайно взятый миг значимый по стилю образ, в свою очередь работает на раскрытие концептуального подтекста фотографии.

Следующее произведение серии "Камо грядеши" совмещен с отрывком из "Книги Эклесиаста" (1; 13): "Тогда я сердце мое тому, чтобы исследовать и испытать мудростью все, что делается под небом: это тяжелое работу дал Бог сынам человеческим, чтобы они совершенствовались в ней ".
Призван этот отрывок толковать изображения или изображение должно иллюстрировать отрывок? Здесь скорее наблюдается некоторый "обратная связь". Текст и изображения объединены и работают во взаимодействии.

Композиция разделена по горизонтали на две условные плоскости: небо и земля. Темная мужская фигура помещена в центре композиции, повернута к зрителю спиной. На фоне неба среди пейзажа считываются два антагонистических по своей сути знаки: храм, который олицетворяет веру и монумент Матери-Батьковщины. Мужская фигура не только находится между небом и землей, но и между двумя противоположными объектами. Детская фигурка, которая находится рядом с мужем, намекает на вечную смену поколений, которые имеют и всегда иметь одно слово.

Итак, каждая работа серии "Камо грядеши" может быть рассмотрена как текст. Вербальный текст, который применен для толкования содержания, одновременно и облегчает и затрудняет его понимание. Но в любом случае это является примером достаточно гармоничного взаимосвязи.
Цикл фотографий Власти Лиховидов называется "Знак и место". Четыре фотографии, которые составляют эту серию, было сделано в одном известном всем киевлянам месте на Замковой горе, на месте, где установлен крест. Таким образом, место и знак в их сочетании выражают доминанту серии Власти Лиховидов.

В четырех работах цикла, построено по определенному принципу, наблюдается постепенное развертывание содержания. Этот содержательный движение рождается из постепенного изменения структуры каждой фотографии, из-за чего происходит расширение содержания фототексту в целом. Все четыре работы образуют единый текст.

Первая фотография представляет лишь место, мы сразу узнаем Замковую гору. Идеально найдена композиция представляет вынутую из реальности часть пространства во всей полноте, что сразу отражает почти метафизическое состояние этого места. Земля, крест и ветер, присутствие которого заметна в трепетании лент, связанных на кресте, это те три содержательных знака, которые образуют часть фотографического цикла серии.

Следующее произведение добавляет к нему другой элемент. Кадр сделан из того же места, но в композиции появляется девичья фигура. Она находится на довольно значительном расстоянии от объектива, так что ее фигура читается черным силуэтом. Кроме того, мы замечаем, что девушка играет на свирели. Итак, фотографический текст расширяется. В нем появляются две смысловые составляющие: женственность и музыка.

Девичья фигура почти скульптурная, она неподвижна, застыла и четкая. Ее статика сосредотачивает на себе все ритмы и движения, которые существуют вокруг. Она является лишь частью пейзажа, но ее присутствие олицетворяет в себе множество содержания.

Третья работа является несколько иной. Здесь девичья фигура и крест равнозначны потому, что они сопоставимы в масштабе. Девушка попадает в объектив во весь рост и, в определенной степени, приближенный к нему. Она представлена в момент движения: ее руки поднятые, словно крылья. Итак, теперь место сочетает в себе несколько знаков, в которых заложено внутреннее движение. Крест, обвитый ленточками, которые становятся подвижные под действием ветра, и образ девушки, олицетворяющей стремительное личный движение.

И, наконец, заключительная работа серии "Знак и место" является содержательных и лаконичной как по формальным, так и по идейным воплощением. Мы почти не видим пейзажа. Существуют только знак (крест) и девушка, играющая на скрипке, которая обращена к нам спиной и максимально приближена к объективу. Скрипка и смычок образуют крестообразную фигуру корреспондирует с основным знаком креста. Теперь знаки становятся неподвижными, от чего рожают более весомые значения и замыкают собой серию, а вместе с тем ее текст.

Таким образом, текст фотосерии Власти Лиховидов "Знак и место" разворачивается постепенно от произведения к произведению и формирует замкнутую структуру. Невозможно не заметить особого лиризма, которым пронизан фотоцикл, а также специфического состояния, рожают именно это место и знак.

Серия работ Геннадия Осадчего носит название «Aqua Vita». Главным понятием автор делает образ воды. Вода, символ жизни и очистки, существует в фотографиях Геннадия Осадчего в сочетании с образом людиниодинака. Человек, едва заметна и сидит одиноко на понтоне у воды; одинокий рыбак, сидящий посреди реки, как посреди мира, в котором никого не осталось; женщина, одиноко идет под дождем без зонта и обувь вдоль толпы защищенных от воды людей, все это знаки одиночества и даже маргинальности.

Пустые понтоны у водоема, почти погруженные в темноту на одной из фотографий, выступают единой плотной массой, будто противостоит тонким, серебряным волнам воды. Эта масса статична, она занимает почти половину композиции, в то время как вода остается подвижной, живой. И на границе между водой и "землей", между двумя стихиями мы читаем знак человеческого одиночества крошечную человеческую фигуру, которая является едва заметной. Таким образом, структура фотографического текста для каждого участника проекта "Толковый словарь" остается собственной и состоит по разным принципам.

Для фотографического текста серии Юрия Косина "Я в современном искусстве" основной выступает концептуальная сторона, в то время как для другого блока работ проекта "Толковый словарь" доминантными были ассоциативные моменты и возможности зрительского восприятия.
Александр Ранчуков строит свой фотографический текст по принципу сочетания текста вербального (текст Священного Писания) и текста визуального, из-за чего происходит истолкование одного через другое, и наоборот.

Цикл фотографий Власти Лиховидов "Знак и место" сконструирован автором таким образом, постепенно образует текст, где каждая следующая работа срабатывает на расширение содержания. Геннадий Осадчий наоборот демонстрирует каждую из своих фоторабот как отдельный текст, несмотря на то, что цикл объединен одной темой.

Проект "Толковый словарь" раскрыл прежде идею фотографического творчества, как своеобразную сборник авторских текстов, которые явили себя с разных позиций и через многообразие смыслов.

Подытоживая, следует отметить, что современное искусство активно осваивает язык фотографии и тем самым расширяет свои границы. Сегодня искусство фотографии требует разработки фундаментальной теоретической базы. Для современного анализа фотографии применение классического подхода сквозь призму теории, которой обладает изобразительное искусство, является недостаточным. Поэтому в этой работе была сделана попытка проанализировать фотографию как текст. Поскольку гуманитарная наука ХХ в. разработала новые принципиальные подходы к анализу искусства и продолжает рассматривать какое-нибудь явление через категорию текста, появилась возможность анализа текста фотографии.

Блоком произведений, которые были исследованы как текст, выступает проект киевских фотохудожников Александра Ранчукова, Власть Лиховидов, Геннадия Осадчего, Юрия Косина под названием "Толковый словарь". Концепция и сочинения проекта достаточно четко выражают идею фотографии как текста. Поэтому именно произведения этого проекта были выбраны для анализа, поскольку на их примере стало возможным коснуться указанной проблематике.

Проанализировав произведения вышеупомянутых авторов, можно сделать вывод, что каждый из фотохудожников выбирает свой метод формирования фотографического текста, структура которого в каждом отдельно взятом случае образуется по собственным принципам.

Этот проект имел большое значение для фотоискусства Киева времен независимости, поскольку продемонстрировал определенные особенности, характерные именно для киевских фотохудожников, что помогло в понимании общей картины развития фотографии указанного периода.